Когда-то, в давние времена, все цветы были белыми. Но в один прекрасный день в сад пришел художник с большим ящиком красок и целой связкой кистей.
Ближе всех к художнику оказался Жасмин. Он сказал, что ему хотелось бы, чтобы его цветы были золотисто-желтыми, как цвет волос его любимого Солнца.
- Как ты посмел пролезть раньше королевы Розы? – оттолкнул его художник.
- Я вовсе не пролез. Я стою тут уже много лет, — обиженно ответил Жасмин.
- Но ты должен понимать, кому по праву положено быть повсюду первой, — наставлял его художник. – В наказание останешься последним, но и тогда еще как следует попросишь меня.
- Вы ошибаетесь, сударь, никого я просить не стану, — ответил Жасмин и остался на своем месте.
- Как ты посмел пролезть раньше королевы Розы? – оттолкнул его художник.
- Я вовсе не пролез. Я стою тут уже много лет, — обиженно ответил Жасмин.
- Но ты должен понимать, кому по праву положено быть повсюду первой, — наставлял его художник. – В наказание останешься последним, но и тогда еще как следует попросишь меня.
- Вы ошибаетесь, сударь, никого я просить не стану, — ответил Жасмин и остался на своем месте.
Художник долго возился с розами. Каких только красок не выбирали себе гордые королевы! И алую, и желтую, и розовую, и оранжевую.
Только синюю никто из них не захотел – уж очень она простая, деревенская. Синей краской, чтобы она не пропала, художник покрасил Незабудки и Васильки,хотя им хотелось стать алыми. Но художник решил, что для этакой деревенщины сойдет и синий.
Маки улыбнулись художнику, и он не скупился на краску и густо накладывал ее.
Лилии польстили ему, и их лесть окупилась с лихвой. Он проработал несколько дней, наделив их всевозможными оттенками.
Маленькие Анютины глазки обступили художника и, вежливо здороваясь, приседали. Это выглядело так мило, что они показались художнику маленькими девочками, и он раскрасил цветочки Анютиных глазок, как личики – веселые, грустные и серьезные.
Яблоня пообещала художнику подарить осенью целую корзину яблок, если он выкрасит ее цветы в нежно-розовый цвет. Художник, не жалея сил, лазил по сучьям яблони до самой вершины.
Сирень придумала по-другому отблагодарить художника, если он не пожалеет красок.
- Весною ты сможешь ломать наши ветви и дарить их своим невестам, извини – невесте, — сказала сирень. – И чем больше ты будешь ломать нас, тем пышнее мы будем цвести.
- За бестактность ты останешься белой, — отстранил ее обиженный художник, но сестер ее одарил великолепными красками.
Одуванчики поднесли художнику кружку сметаны, и Жасмин только смотрел, как много художник переводит на одуванчики золотисто-желтой краски, облюбованной Жасмином для себя.Работая желтой краской, художник вспомнил о Жасмине, который первым выбрал ее. — Ну, брат, так как же? – насмешливо обратился он к Жасмину. – Этой краски осталось немного, но если хорошенько попросишь, я всю ее отдам тебе.
- Не буду я просить, — ответил Жасмин.
- Как это так? – художника начало злить упрямство Жасмина. – Ну, ладно, если тебе трудно произнести свою просьбу, то поклонись хотя бы, согни спину.
- Я предпочитаю сломаться, но не согнуться, — гордо ответил Жасмин.
- Кто ты такой, что не хочешь просить и кланяться! Ну и оставайся на веки вечные белым!
Таким он и остался – белый хрупкий Жасмин. А попробуй согнуть его – сломается…
Сказка написана автором под ником Mouse.
